Такой простой псевдоним — Гоголь

Сегодня гость «Тюменских известий» — Лизавета Гоголь, молодая тюменская поэтесса. Очень талантлива — и  при  этом неформатна, свободна. Иногда даже провокационна — часто пишет о  том, о  чем  в  «приличном» обществе говорить не принято. Пишет искренне…

Поэт Лизавета Гоголь.

Фото из личного архива

«Я чувствую свою миссию»

— Почему ты взяла себе такой псевдоним — Гоголь?

— Из-за  впечатлений от  прочитанного у  Николая Васильевича Гоголя. В  школе нам  всем говорили, что  основные имена в  русской литературе — Пушкин, Лермонтов и  Гоголь. И  я думала: почему их ставят в  один ряд? Ведь это  совершенно разные авторы! Я была пацифисткой, и  мне  нравилось, что  у  Гоголя нет  зла  в  произведениях — если оно  у  него и  происходит, то  не по  воле человека, а  по  воле нечистой силы. А  у  всех других авторов этой эпохи — война, убийства.

А  потом я начала разбираться в  его  биографии… и  это  стало меня поглощать. Сначала это  было мое  прозвище, а  теперь почти никто не знает моей настоящей фамилии. Так  постепенно это  стало официальным псевдонимом.

— Как  ты оказалась в  Литературном институте имени Горького? И  каково было там  учиться?

— Я с  грехом пополам закончила школу — не в  том  плане, что  плохо, — в  аттестате почти все  пятерки — просто рвалась сбежать от  надоевшей дисциплины. Меня напрягало, что  в  старших классах нам  постоянно внушали, что  нужно сдавать ЕГЭ: «иначе вы никуда никогда не поступите, никогда не будете работать»… Я устала от  этого и  ЕГЭ  сдала не очень хорошо. Я не собиралась никуда поступать, хотела только быстрей уехать куда-нибудь. В  первый год  никуда не поступила, а  поступили все, даже двоечники. И  на  мне  поставили крест — одноклассники и  учителя.

А  в  Литературный институт попала случайно — мы гуляли по  Москве, я увидела здание института — совершенно неприметное, вспомнила, что  там  учился Виктор Пелевин, подумала: что  это  за  место? А  я тогда уже  писала стихи. Приехала еще  раз  в  Москву, подала документы. Особо ни  на  что  не надеялась, но  набрала высокие баллы. После с  абитуриентами проводилось собеседование. Я подумала: «Проведу эксперимент сама для  себя — прочитаю провокационное стихотворение, и  посмотрю, что  это  за  место, как  отреагирует комиссия». Прочитала стихотворение про  бомжа. Мне  сказали — «Отлично!» Я поступила.

Литературный институт считается престижным. Это  — имя, ведь там  читали стихи Есенин и  Маяковский, позже учились Евтушенко, Ахмадулина. Но  одновременно там  очень много формальностей, которые тебя ограничивают в  творчестве. Тем  не менее учебу я вспоминаю как  прекрасное время. По  сути это  филфак — тебе дают ту же самую гуманитарную базу по  русской и  мировой литературе, но  помимо этого тебя «прикрепляют» к  мастеру, ты с  ним  советуешься, он  корректирует то, что  ты пишешь, и  на  выходе дипломная работа — это  твоя книга.

Однако помню: когда 1  сентября я пришла на  занятия, мне  сказали: «Ты закончишь или  передозом, или  тюрьмой. Мы по  тебе видим — у  тебя татуировки и  вообще…» Я подумала: куда я попала?! Но  потом познакомилась с  одногруппниками и  поняла, что  это  отличная компания. Нагрузка в  Литинституте огромная: в  неделю нужно успеть прочитать три-четыре книги. Ты читаешь постоянно, но  подчас не успеваешь осмыслить прочитанное. Однако литературная база, которую мне  дали там, — основная, я пользуюсь ею в  творчестве и  сейчас. Я поняла, что  можно высказываться абсолютно свободно, в  том  числе политически свободно, свободно и  от  высокопарной поэзии. Я не знала, что  так  можно, а  мне  показали.

— Расскажи о  своём творчестве, о  его  корнях, о  вышедшей книжке.

— У  меня не вышло еще  полноценного сборника, первая книжка — «Блуждающие гласные» — самиздат. Сейчас я собрала новый сборник, нашла типографию, осталось выпустить тираж, он  будет небольшим — 50  экземпляров.

На  меня очень сильно повлияло то, что  со  мной случилось, — у  меня недавно умерли оба  родителя, причина — онкология. В  основном это  дало толчок к  творчеству. Мне  все  говорят — пиши, чтобы всё это  выплеснуть, но  я по  другой методике работаю: мне  хочется, чтобы люди, которые меня читают, и  вообще люди вокруг могли открыто и  без  страха говорить о  такой болезни, как  рак. Я вижу какую-то  свою миссию и  чувствую, что  должна об  этом говорить, потому что  это  может случиться с  каждым.

Мне  хочется показать, что  какой бы опыт у  тебя ни  появлялся — он  будет ценным, потому что  он  тебя формирует и  лепит. Это  мой  принцип — поэзия должна быть личной. Говори только о  том, что  тебя волнует, — этот опыт будет самым нужным людям, потому что  мы все  похожи.

Еще  в  последнее время мне  стали интересны такие традиционные для  нашей страны жанры, как  плач, — и  всё то, что  имеет фольклорные истоки. Мне  интересно использовать более ритмичные, чем  верлибр, формы, но  без  рифмы. Как  я пишу? Все  начинается с  ассоциаций, каких-то  словечек… Меня привлекает Егор Летов — именно как  поэт, потому что  это  идеальный алгоритм написания текста: для  меня художественным является тот  текст, который состоит из  обычных разговорных слов, мы их используем каждый день, но  именно в  совокупности они  создают какой-то  удивительный образ, мир.

— Почему всё-таки бросила Литературный институт?

— Это  сложный вопрос. Всё суперпоэтично: прошлым летом я приехала после сессии ненадолго в  Тюмень и  тут  влюбилась. И  когда я уезжала обратно в  Москву, мне  хватило 20  минут в  поезде, чтобы понять, что  я уже  не смогу там  жить. Я ехала и  думала об  этом, это  была пытка. Взвешивала все  «за» и  «против». Думала: это  несерьезно, нужно закончить институт. Но  потом вспомнила происходившее со  мной за  последнее время — то, что  люди могут безвозвратно уйти. И  подумала: а  если я умру, или  он  умрёт? Я вернулась в  Тюмень. Просто ушла из  института, даже не забрала аттестат.

Тюмень сейчас воспринимается совсем по-другому: она  теплая, миниатюрная, своя.

— У  тебя есть желание сделать поэтическую карьеру?

— Мне, конечно, важна оценка моих текстов. Мои  стихи можно почитать в  основном в  соцсети «Фейсбук». Потому что  если уж там  кто-то  поставил мне  лайк — значит, точно прочитал. Например, недавно лайк поставил Владимир Богомяков. Вообще, конечно, я хотела бы, чтобы мои  стихи кто-нибудь издал. Но  пока не вижу ничего плохого в  том, чтобы издаваться на  свои деньги.

— Кого из  молодых тюменских поэтов ты могла бы отметить?

— Группа «Четыре четыре», Андрей Волков.

Языковое поле

— Какие жанры литературного творчества, на  твой взгляд, сейчас наиболее актуальны, в  том  числе в  интернете?

— Бумажная книга, возможно, умирает, но  есть люди, которые борются за  неё. И  доступность литературы в  интернете — это  большой плюс.

В  связи с  тем, что  сейчас молодые люди очень привязаны к  соцсетям, популярны небольшие по  объёму жанры. Если ты пишешь в  прозе — это  повесть, очерк, зарисовка — то, что  можно в  сети опубликовать и  прочитать без  труда сейчас, не оставлять на  потом. А  из  поэтических жанров — белый стих, верлибр. Я осознаю, какое языковое поле вокруг нас  сейчас, и  это  совершенно другое поле, чем  было даже 10  лет  назад, а  уж тем  более 150  лет  назад. Поэтому искренне удивляюсь, когда пишущие пытаются ориентироваться на  Золотой век  русской литературы или  на  Серебряный. Я за  то, чтобы говорить простым языком — с  одной стороны, это  снижает уровень поэтичности твоего высказывания, но, с  другой стороны, если поэзия должна трогать сердца, то  именно такое высказывание трогает.

— Как  ты относишься к  русской рэп-культуре, к  её расцвету?

— Прошлое лето было для  меня революционным — друзья включили мне  рэп, и  я подумала: это  же и  есть обэриуты! Эта  музыка стала для  меня откровением. Например, такой рэп-исполнитель как  Хаски (Дмитрий Кузнецов) — это  чуть ли не новый Летов. Он  настолько крутой! Кажется, на  сегодня это  лучшее из  того, что  есть в  отечественной рэп-культуре. Рэп  отражает нашу эпоху.

Поэзия отчаяния

— Какой период сейчас переживает отечественная поэзия?

— Сейчас модно делать бумажные книги — просто из-за  эстетики. Но  и  в  сети много хороших литературных журналов — «Транслит», «Вавилон», «Новая литературная карта». Сейчас меньше чего-то  революционного в  текстах, меньше желания направить, наставить на  путь истинный, а  больше повседневного отчаяния — мы привыкли жить в  таком состоянии — меланхолия, метафизические вопросы. Раньше было больше придуманных образов, сейчас — рефлексия о  том, что  происходит вокруг.

— Кого из  современных авторов ты советуешь почитать?

— Галина Рымбу, Оксана Васякина, Дмитрий Герчиков, Лидия Юсупова. Из  важных для  меня — Дмитрий Данилов, Ольга Седакова, Елена Шварц (к  сожалению, она  недавно умерла). Из  прозы я очень мало современников читаю. До  сих  пор  считаю Виктора Пелевина интересным автором, хочу отметить его  новую книгу «iPhuck 10».

Поэт без  венца

— На  твой взгляд, у  русской литературы есть будущее?

— Есть, потому что  сейчас в  стране происходят события, побуждающие людей писать. Новое поколение поэтов представлено в  Москве, Питере и  городах, где  есть альтернативные книжные магазины — ты можешь прийти, полистать поэтические сборники и  задуматься о  том, что  тоже можешь написать что-то. И  вообще, я не думаю, что  поэт — это  человек, обладающий неким венцом, особым даром.

— Расскажи, что  планируешь делать в  ближайшее время?

— Сейчас у  меня есть пара организаторских идей. Раз  меня волнует тема онкологии и  то, как  она  преподносится, появилась задумка по  этому поводу — возможно, я успею осуществить её за  лето. Ну и  конечно — хочу издать второй сборник стихов.

* * *

сердце божьей матери пронзили семь мечей скорби
шейку матки моей матери
пронзили сотни злых клеток
тело моей матери пронзили тысячи метастаз отчаяния
горло моей матери пронзили миллионы стонов ночи
мягкую кожу моей матери пронзили груды иголок противоядия
глаза моей матери пронзили сонмы огней смирения
голову моей матери пронзили льды сухой агонии
моё сердце пронзил уголь с  выжженного поля
оно  шалит до  сих  пор
куда мне  спрятать тебя?

P.S.: Первую книжку Лизаветы можно почитать, обратившись для  этого к  ней  через соцсеть Фейсбук .

Наталья Аверина

 
По теме
 
Large dc0477eb eef1 4af0 84fd 3e5db71b1ea9 - Vsluh.Ru Ольга Никитина В местной семинарии есть своя звезда колокольни. Семинарист Тобольской духовной семинарии Дмитрий Гусаков постигал азы колокольного звона на маленькой колокольне в три колокола.
15.07.2018
 
 
Eсли бы за просмотр грозы брали деньги, то во вторник бы ее продюсеры сказочно разбогатели: люди шли на улицу, высовывались в окна посмотреть небо.
12.07.2018 Тюменский курьер
Звонари Тюменского духовного училища не гнушаются искать вдохновение в интернете  - Тюменская область сегодня Одним из таких стал семинарист Дмитрий Гусаков. Фото автора. Несколько лет назад в программу фестиваля «Православие и СМИ» гармонично вписался колокольный звон.
15.07.2018 Тюменская область сегодня
Выставка под открытым небом, посвященная истории главной магистрали Тюмени – улице Республики, открылась у Текутьевского кладбища.
13.07.2018 ГТРК Регион-Тюмень
Сегодня исполняется 95 лет со дня рождения великого российского характерного артиста Николай ГЕРАСИМОВ ОТ ПУГОНЬКИНА - К ПИРОЖКОВУ Михаил Пуговкин появился на свет в деревне Рамешки в Ярославской области,
13.07.2018 KP.Ru
renatalitvinovaofficiall - KP.Ru С кем смотрел исторический матч Станислав Черчесов Кира БУЛЫЧЕВА В последний месяц наши звёзды чаще встречались на футбольных матчах, чем на светских премьерах.
16.07.2018 KP.Ru
По главной улице Тюмени впервые прошел забег «Стальной характер» - Тюменская область сегодня Для старта был выбран полдень – время непростое для занятий спортом, но именно такие условия подразумевает экстремальный кросс, который впервые включен в проект «Стальной характер» по-тюменски.
15.07.2018 Тюменская область сегодня
В течение пары месяцев на улице Осипенко полным ходом ведутся работы по капитальному ремонту.
14.07.2018 Администрация г. Тюмень